Joomla TemplatesBest Web HostingBest Joomla Hosting
Поиск

 

Кто на сайте
Сейчас на сайте находятся:
 37 гостей 
Статистика
Просмотрено статей : 1028117

Если Вам нравится наш сайт - поддержите, пожалуйста, проект:

рублей Яндекс.Деньгами
на счет 410011020001919  ( Звёзды ВЛК. Личные страницы поэтов и прозаиков )
Главная Валерий ЯСОВ

Валерий ЯСОВ. Стихи

 

Валерий ЯСОВ



Валерий ЯСОВ (Бальцев Валерий Николаевич) родился в Москве 14 февраля 1962 года. Окончил театрально-художественное училище в 1983 году. С 1998 - член Международной Федерации Союза художников России. Работает в акварельной и графической технике. Фэнтези - наиболее близкий для него стиль. Им проиллюстрированы поэтические и фантастические книги современных авторов. Чёрно-белая графика (тушь, кисть, перо). Постоянный участник московских и зарубежных выставок. Работы находятся в частных коллекциях России, США, Израиля и Германии. В начале 90-х появилась возможность вернуться к стихам. После консультаций с А.Д. Тимротом всерьёз обратился к литературе.

ТАНЦУЮЩИЙ НА СТРУНЕ. Валерий ЯСОВ

Оценка пользователей: / 43
ПлохоОтлично 

 

 

Я тень на твоей стене.

Я голос издалека,

танцующий на струне,

настроенной на века.

Сегодня сорвётся дождь

поверх вековых безумств.

Неба последняя горсть…

Лучшее из искусств –

сшивать блестящие сны

позавчерашней тоской.

И доживать до весны

под ношею ледяной.

К подножию ломких лет

лишь хрупкую брошу тень.

Ночей устойчивый бред

и несусветную лень.

Достаточно миражей,-

на утренних окнах - блажь.

Реальность – сестра ножей,

племянница  громких краж.

Но все сундуки пусты.

А гибель для  вросших в грунт.

Я режу себя на листы,-

тяжёл поднебесный труд.

Вижу – любовь моя

в лиственной тишине.

В смертельной лавине дня.

На солнечной стороне.

 

СРЫВАЕТ ЦВЕТОК ФОНАРЯ. Валерий ЯСОВ

Оценка пользователей: / 47
ПлохоОтлично 

 

Срывает цветок фонаря

заснеженный веткою тополь.

Февральской аллеи Акрополь….

Чью поступь услышит земля?

Замерзшею болью хрустя

иду, припираясь с собою.

Вновь сумерки шапкой собольей

венчают на царство дитя…

Надежду, быть может, мою.

Зимы проявлять негативы

под лампочек речитативы,

наверное, будут, а раю.

Чей холод завис у виска?

Неделя белеющей пьесой.

За пивом спешат Ахиллесы.

Темнеет…. Развязка близка!

 

ПОСВЯЩАЕТСЯ МАРИНЕ ЦВЕТАЕВОЙ. Валерий ЯСОВ

Оценка пользователей: / 42
ПлохоОтлично 

 

 

«Но если по дороге - куст

встаёт, особенно - рябина…» М. Цветаева

 

Столь пронзительны струны дорог.

Реет плавных холмов окруженье.

Облетевший кустарник продрог.

В тонкой речке живёт отраженье

бесконечно зелёных вершин,-

величин безутешных навеки.

Только жалобы светлых осин

осеняют бессонные вехи.

Листьев плоть, трепещи - не взыщи.

Нет иного удела у смертных,-

не дрожат васильков миражи

на ржаных остывающих ветрах.

Снова Родина - сон и мольба.

Небылица и Правда Святая.

Вновь коснётся горячего лба

тень рябины,- ещё молодая…

 

А НА СНЕГУ КОНФЕТНЫЙ ФАНТИК БАБОЧКОЙ. Валерий ЯСОВ

Оценка пользователей: / 29
ПлохоОтлично 

 

А на снегу конфетный фантик бабочкой
вспорхнёт едва ли в мёрзлой колее…
Я отмечаю день ушедший галочкой
на перекинутом календаре.
Где облакам, что офицерской ротою
бредут шеренгой с севера на юг,
смерть пригрозит полуденною квотою.
Ряды редеют, но бинтами вьюг
все наши раны будут перевязаны.
А муки в тон конторского столбца…
Дорогою с чернеющими вязами
идём упрямо в царствие свинца.
Потомок, не ликуй, война не кончена!
Выводят улицы фамилии убийц.
И носит тяжело больная Отчина
клеймо трусливых, равнодушных лиц!

 

ГРАФОМАНСКИЙ РЭП. Валерий ЯСОВ

Оценка пользователей: / 67
ПлохоОтлично 

 

В стеклянном цилиндре

соль мироздания.

Суффиксы, корни и окончания.

Горные страны, подземные реки.

Чуки и Геки – люди

и ЧЕКи.

Я выбираю сгоревшее здание.

Домашнее, но РОКовое задание.

«Эй, приятель, участвуй в игре!»

Мир на метле, мы на игле.

Увидишь, услышишь –

рисковые россказни.

Вдвое опасней, чем сели

и оползни.

Слогом и снегом занесена

улица.

Ночи черны письмена.

Если пространство исколото словом.

Выпей в Москве и очнись

под Ростовом.

В бреду подростковом, осьмидесьти лет.

Хлещущим пиво, любящим свет.

Пусть инфантильно вечернее небо.

Сотню займи до поминок

у Феба.

Солнечной смертью залатаны очи?

Закат напророчит…

Вобщем короче.

Я рассказал про шприц мирозданья.

Плавают в нём

славословий блистанья.

Звуки порою не бесполезны.

Легки и чудесны песни

из БЕЗДНЫ.

 

ОКОЛО ЯУЗЫ. Валерий ЯСОВ

Оценка пользователей: / 55
ПлохоОтлично 

Раны реки не глубоки –

электрическое страданье.

Путь смертелен, больны виски.

Где состраданье?

Нет и  не было,- врёт гранит,

ему ли до грязных извилин воды.

Течёт декабрьский  лабиринт,

чернеют зданий ряды.

Ночь – немой, испуганный филин.

Упал в дупло, старается выжить.

Темнее теченье, глубже дно.

Ещё мгновенье и нас не услышать,

не заподозрить в бурной строке,

в отчаянной схватке с безумным зверем.

Я вышел к логову налегке.

Ветки напоены снежным хмелем.

Деревья качались, жались к светилам.

В немой ночи кричали: «Воскресну!»

Молились в  мороз под лунным кадилом…

Я так боялся забыть их песню.

 

ПРЕДЧУВСТВИЕ ЗИМЫ. Валерий ЯСОВ

Оценка пользователей: / 56
ПлохоОтлично 

 

 

Дожить до крика, до упрямства

столпотворения весны…

Меня пугает постоянство

времён бессонной белизны.

 

Я слышу тишину напутствий,

ноябрьскую усвоив речь.

Читаю список из отсутствий:

сердцебиенье, скорби плеч.

 

Они сквозь каверзы тумана

ещё видны едва, едва.

В окне вагона-ресторана

мелькает мёртвая трава.

 

Дрожит, огней отведав, водка.

Бокал прозрачен, точен взмах.

И жизнь качается, как лодка

на окаянских рубежах.

 

Скажи,  в какое захолустье

швырнуть полуденное: «Что ж!»

И спрятать тень в глухое устье

реки блистающей, как нож.

 

Где он приют для погорельца

с душой прожжённой в пух и прах?

И в лабиринтах Билла Гейца

не скрыться с дырками в крылах

 

Куда, к кому с такою раной?

(В тарелке ножик дребезжит)

Я неприкаянный, незваный

пью и смеюсь, как Вечный жид…

 

ОПОЗДАНИЕ. Валерий ЯСОВ

Оценка пользователей: / 54
ПлохоОтлично 

 

Под пьяное кривляние
дождей
я забываю позднюю немилость.
Мне всё равно кто был вчера
умней,
а нынче счастлив,
в этакую сырость.
Текст осени надтреснут и шершав
как надпись на плите
столетней.
Лишь ржавый воздух
утренних держав,
под дождевые сотканные сплетни.
Откроет правду –
правых больше нет.
Есть город,
пара стоптанных штиблет.
Просроченный билет
на бегство.
И я прошу прощение у звёзд
за то, что день
так холоден и прост.
И не поможет
транспортное средство.

 

ДРАГОЦЕННАЯ ДЕТАЛЬ. Валерий ЯСОВ

Оценка пользователей: / 63
ПлохоОтлично 

 

Просторен час и лезвие реки

ржавеет тускло.

Осень, прореки

холодною лазурью-

за Святым

идут недели в Иерусалим.

Над поселковой ровной тишиной

пробьётся свет

и Он тому виной…

На улицах притихших деревень

Его простое слово как кремень.

Пройдёт обочиной,

обута в сапоги,

хозяйка, кот,

он жмётся у ноги.

И Клязьма, умирая за холмом,

твердит давно заученный псалом…

Нам хруст лучей,

ухабы облаков,

сквозь комья глины

сонных большаков.

Предвестья ненаписанных стихов,

звучащих вдоль болезни берегов.

Вдруг ты поймёшь,

с бедой наедине,

что чёрный кот не сотворён вчерне,-

вкраплён как драгоценная деталь

в октябрьскую

звенящую печаль.

Наличность листьев, мокнущих не зря,

сочтут с утра ветра – бухгалтера.

А я пройду

под тяжестью легко

за Тем, кто больше сердца моего.

 

ОГНЕННЫЕ ЛИСТЬЯ. Валерий ЯСОВ

Оценка пользователей: / 47
ПлохоОтлично 

 

Посвящается Розанову В.В.

Закадровый текст весеннего фильма
Уже не мешает сюжету суток.
Герой проглотил любимое имя.
Исчез на самой больной из попуток.
Он долго глядел на изогнутый лук
пространства, растянутого до вопля.
Следил, как лечит наложением рук
дождь от Ельца до Константинополя.
Нас сеяли смело в глухой земле,
бросая пригоршнями драконьи строчки.
Они взошли, имперской золе
рассказывая о пагубности отсрочки.
Неделю назад, а может сто,-
снега на солнце – на циклодоле,
сочиняли ручьи, лежали пластом….
Мы выросли, поведай о доле
захлебнувшийся ветром
вертлявый век!
Взять бы тебя, паскуда, за горло…
Я полюбил блуждание рек,
в поле – хриплые вирши ворона.
Смотри, ковыляет облачный фронт.
Синь теребит далёкая ива.
Знаю – любой горизонт,-
ломкая линия, черта надрыва!
Кто ты без облачных островов?
Ждёшь, в  бездну очёчками выстрелив…
Может, признает за своего
нация огненных листьев.

 

ПОРУЧИК КАРАМАЗОВ. Валерий ЯСОВ

Оценка пользователей: / 84
ПлохоОтлично 

 

Чмокают  соловьи
небо в синее темечко.
Крестьянскою пятернёй
сердце хватает простор.
Не научившись врать,
рань умирает – девочка.
И рыжебокие тени
думают, что я  вор.
Можно канаты плести
здесь из тугих одиночеств.
И снаряжать суда,
вселенский глотая бриз…
Так белокрылые яблони,
съев орфографию света,
наших не помня отчеств,
падают в майскую высь.
Рыхлое тело толпы
безмолвствует с думой о пище.
Требует утренних ласк,
смертельный смакуя лоск.
Во Иерусалим
входит Великий Нищий!
Ясно об имени Бога
ведают камень и воск.
Хамелеоном день,
грудой блестящих штучек,
поигрывая, зевает.
Путая чин и род.
- Я – дворянин Карамазов!-
кричит влюблённый поручик.
- Не-е-е-т,  ты красильщик!-
лыбится пьяный рот.

 

ДОЛБАННЫЙ БЛЮЗ. Валерий ЯСОВ

Оценка пользователей: / 74
ПлохоОтлично 

 

 

Смотри, сорвёшься

в долбанный блюз, душа!

Твои аккорды прижаты

к твёрдому грифу тела.

Ты знаешь,-

нынче разлуки острее ножа.

А в здешнем воздухе

много смерти и мела.

Видишь, повадился век

в притон темноты.

И рожа подходит

к приплюснутой этой погоде.

Помнишь, как пахли умершие цветы,

пальцы пасли табуны рапсодий?

Спокойно, детка,

не опускай мурло.

Чувства монгольской конницей

замерли перед битвой…

Можешь хлебнуть с горла

заката «Мерло»

и разнести действительность

бейсбольной битой!

Ты слышишь песню

убитых зимою птиц?

Их крылья замёрзли,

но чиркали огненно глотки

до самого края,

по стенам белёсых темниц,

далёкие славя дороги

и околотки.

 

ПРИЕЗЖАЯ ЖИЗНЬ. Валерий ЯСОВ

Оценка пользователей: / 44
ПлохоОтлично 

 

Ты приедешь в чернильном вагоне ночи.

Его окна так любят прощальные лица.

Ты напишешь письмо – три суровые строчки.

Сумасшедшею птицей порхнёт в темноте страница.

Я узнАю тебя по пустому карману…

Захолустье залатано лиственным блеском,

где последний фонарь  воссылает осанну

и наживки судьбы привязаны к лунным лескам.

Выпьем! Приготовлю убойный коктейль-

сумрака ложь с холодком и весенней горечью.

Слушай, я хорошая цель,-

вот-вот в норУ опоздаю кроличью.

Встречу замусоленной пустотой.

Не обессудь -  поиздержался на вылетах.

теперь приятельствую с простотой

и топлю тополя в вечерних вымыслах.

Странно, странно, я столько ждал!

Соскребал серебро берёзовых приисков.

Прятал сотни жалобных жал

под слоями слов. В оловянных выплесках

ночных огней упаду прямо в ноги,

небритый, с глупою рожею.

Тень метнётся как раненый зверь,

а после застынет в пыли вельможею…

Ничего, не плачь, приезжая Жизнь,

обнимая весною застиранный страх предместий.

Ещё вспомнишь эту криком прошитую синь,

где с земли поднимают нищих высокие вести.

 

ВДОЛЬ ОТМЕЛИ. Валерий ЯСОВ

Оценка пользователей: / 50
ПлохоОтлично 

 

Сосед впотьмах докуривает «пяточку».

Луч фонаря  как старая игла.

И только тень, приклеенная  к  тапочку,

предупреждает, что бездонна мгла.

Бессмертный снег убит собачьей охрою.

Апрельской чернью тронут по местам.

Весенние ветра стальными Вохрами

стоят по перекрёсткам и мостам.

Куда идти, - кричать и петь недёшево?

Каким страницам набросать углей?

Лишь звёзды над землёй тускнеют грошево.

Как - будто с каждым вздохом им больней.

И теребя шелка вечерней улицы,

где снова лужи молоды, честны.

Плыву в бреду больной, усталой  устрицей

вдоль  океанской отмели весны.

 

МОНОЛОГ ПРИДУРКА. Валерий ЯСОВ

Оценка пользователей: / 52
ПлохоОтлично 

 

 

Пришиты огней вечерних

пуговицы

к лацкану улиц,

с отблеском рваных нервов,

пальцами грёз-искусниц.

Неужто не узнаёте

профессора из тетрадки?

Здраствуйте! ФаустГёте,

дайте взаймы для наладки.

Нет, извините, я – клоун,

зарезал директора цирка.

Он слишком был размалёван…

Любил, чтобы тени на цырлах,

помешан на снах и цифрах…

Да, что же – не верьте, братцы!

Купите Юпитер на сдачу.

Другие и впрямь паяцы,-

смеются и тенором плачут.

В небе не тонут птицы.

В дебрях рыдают звери.

В миле от всех милиций,

граблю дворцы из перьев!

Облачные – для забавы.

Солнечные – для порядка.

И обучаю травы

как узнавать, что шатко.

Ой, погоди, надёжа!

Трезвонят из Аризоны,

думаю, что предложат

с пьяну топтать газоны.

Зелень и два ботинка-

что человеку надо?

Нет, не моя пластинка…

Зде не имею града!

Ворохи сожалений

листать и листать, не скрою…

Я до своих владений

не дотянусь рукою.

 

ГОРЯЩИЕ ГОРОДА. Валерий ЯСОВ

Оценка пользователей: / 76
ПлохоОтлично 

 

 

Расстояний люблю приют.

Пью простора прозрачный яд.

На четыре ноты поют.

И в четыре свечи горят

света стороны. Странный дом,

где восторги - восток в крови.

Наши руки всегда вдвоём.

В золотой оживём дали.

Именуя множество мест.

Не блуждая в сырых ночах,

только небо - наш синий Крест,

унесём в потаённых очах.

Не горюя о прошлых снах,

мы уйдём, так уйдёт вода.

Не оглядываясь впотьмах

на горящие города.

 

ТРЫНЬ - ДРЫНЬ. Валерий ЯСОВ

Оценка пользователей: / 58
ПлохоОтлично 

 

 

Для меня этот вечер – сливочный!

Ешьте  скверы

с кленовой патокой.

Не взыщите, –

слова отрывочны…

От рыночной площади

радугой:

голоса и усталые  лица.

Я ухожу,

тенью загладив

трещины на асфальте.

Сердиться

не надо, осени ради.

Не сроднились

с земною плоскостью.

Свет – заблудившийся иностранец.

Скользит по листьям

и поздней робостью

радует.

Вижу танец

грядущей тьмы.

Погоди, не кончено!

Мне назначено, –

строчили подьячие,

и дожди,

проходя озабочено…

Но сурово ветра:

«Кто здесь зрячие?»

С той поры я чужак и путаник.

Всё играю,

на чём не попадя.

Дня ли гам,

ночи гул,

или утренник –

три струны,

балалайка Господа!

 

МЕТЕЛЬ. Валерий ЯСОВ

Оценка пользователей: / 25
ПлохоОтлично 

 

 

Метель, люблю её пастель.

Зловещий как наркокартель

штрих жёсткий и предельно-вязкий.

Смотри - опять белеют маски

на тёмной череде недель.

На карнавале - в спину нож.

На маскараде - яд в бокале…

Деревья всё уже отдали,

лишь снежная на ветвях дрожь.

И нежная как колыбель,

безбрежная её отрава.

Единственная переправа-

меж фонарей глухой туннель.

Где глубина теперь, где мель?

Протянуты слепые нити.

Они светлы, быстры - берите,

хоть тёмен замысел потерь.

Мне по душе метели хмель,-

как будто кто-то чертит мелом.

Наносит текст движеньем смелым

на чёрную Вселенной дверь.

 

ДОЖДЬ УХОДИТ НА ЗАПАД. Валерий ЯСОВ

Оценка пользователей: / 81
ПлохоОтлично 

 

Дождь уходит на запад.

Жжёт прощанья огонь.

Небосвод не изранит

ложь оставленных крон.

Рассекая на части

основание дня,

дорогое ненастье

покидает меня.

И вины соискатель,

я попробовать рад

умирающих капель

золотой виноград.

Как прохладную полночь

влаги строгую синь

полюбить и запомнить

в тусклом зное пустынь.

Где в скитаниях века,

под блистанья ножей,

жизнь и смерть - только эхо

уходящих дождей.

 

СОЛНЕЧНАЯ ТЕТРАДЬ. Валерий ЯСОВ

Оценка пользователей: / 94
ПлохоОтлично 

 

 

Полей листаю солнечных тетрадь.
Там знаки препинания – деревья.
Их трепетны зелёные поверья,
в небесную впечатанные гладь.
Большое сердце у моей земли…
Здесь мастодонт проснувшейся природы
доверчиво глядит в седые воды
и ест с ладони огненные дни.
Фортификацию полуденных застав
пройду без пропуска,
меня в лицо узнали
вооружённые лучами дали,-
восторженные воины дубрав.
Эх, жить бы, длить в бескрайней тишине
раскованную живопись обочин…
Любовь, твой выстрел
праведен и точен!
Я на твоей останусь стороне.

 
Другие статьи...
Облака тегов