Joomla TemplatesBest Web HostingBest Joomla Hosting
Поиск

 

Кто на сайте
Сейчас на сайте находятся:
 55 гостей 
Статистика
Просмотрено статей : 1028121

Если Вам нравится наш сайт - поддержите, пожалуйста, проект:

рублей Яндекс.Деньгами
на счет 410011020001919  ( Звёзды ВЛК. Личные страницы поэтов и прозаиков )
Главная Фаина ФАННИ

Фаина ФАННИ. Стихи

Автобиография

 

Я художник. Окончила с красным дипломом и серебряной медалью художественный институт им. В.И. Сурикова и творческие мастерские Российской Академии Художеств в Москве. Работала в театрах страны в качестве художника-постановщика. Стихи писала всегда, но  публиковать начала недавно. Сейчас практически не занимаюсь живописью, потому что нет мастерской. А писание стихов не нуждается в дополнительном помещении, поэтому я и переключилась на стихи.

Фаина ФАННИ. Чёрная орхидея

Оценка пользователей: / 6
ПлохоОтлично 

У него было гибкое тело, у неё был красивый  смех,
Он был юным, сильным и смелым и ещё он нырял глубже всех.
Он искал средь кораллов жемчуг, взяв с собою камень, как груз.
Чтобы шеи богатых женщин украшали ниточки бус.

А она его просто любила за цвет тёмно-карих глаз.
Она была нежной и милой, и он знал, что она не предаст.
Он звал её ласточкой Сати, её  профиль был с древних камей.
И она в  сиреневом  платье ждала его у камней.

Каждый вечер знакомый парус возвращался к этим камням.
И она каждый раз смеялась, когда он прикасался к губам.
Он её обнимал привычно, говорил, что её лучше нет,
Называл её ласточкой, птичкой, а она улыбалась в ответ.

Был её отец очень старый, давно умерла её мать,
Они были прекрасной парой и  хотели свадьбу сыграть.
Оставалось дело за малым; не хватало денег чуть-чуть.
И  с улыбкой она засыпала, он от счастья не мог уснуть.

Но однажды пришла удача- жемчужина в тридцать карат.
Он спрятал её, чуть не плача, так безмерно добыче был рад.
Формой,  как спелая груша, цвет лиловый , чёрный почти.
Наконец-то он станет мужем для своей прекрасной Сати.

Как всегда, вернувшись под вечер, когда алый закат догорал.
Он обнял её хрупкие плечи и жемчужину ей показал.
Как ребёнок она была рада, он от радости был сам не свой.
За любовь и верность награда- она станет его женой.

Намечен был день их свадьбы, жемчужину он продал.
Ей шили новое платье и   в доме курился сандал.
Но меж ними вдруг вспыхнула ссора, без причины ревность –недуг.
Поутру он  собрался в море, море было ему как друг.

Невеста его  просила: останься, забудь про дела.
Но его какая-то сила в море звала и звала.
Словно сердце девичье знало, словно чуяло, быть беде.
Рассвет разливался алый  по утренней , тихой воде.

Но к полудню море вскипело, разразился ужасный шторм.
Небо выло, шумело, свистело, будто кто-то трубил с силой в горн.
Скрылись в мраке чистые дали и катился за валом вал.
Волны лодкой,  шутя,  играли, ветер мачту, как щепку, сломал.

В этот вечер он не вернулся, шторм унёс его далеко.
Как без нитки жемчужные бусы, рассыпалась барка его.
И с тех пор каждый вечер Сати, по привычке, сидит у камней.
В нарядном, праздничном платье, и мерцает жемчуг на ней.

Она смотрит в море и плачет, и чайки,  ей вторя, кричат.
В ладони лицо она прячет, кто, скажите, во всём виноват.
Рок иль просто судьбина злая, иль жемчужина в тридцать карат.
Годы шли и старушка седая провожала на море закат.

А потом и её не стало, только выросли средь камней
Орхидеи с серёдкой алой, с лепестками ночи черней.
И они каждый раз под вечер с надеждою в море глядят.
И  цветы, словно чёрные свечи, под лучами заката горят.

 

Фаина ФАННИ. Волк и волчица

Оценка пользователей: / 4
ПлохоОтлично 


В небе ночном бледно светит луна, освещая высокие ели.
Укрыла травы пологом тьма, не слышно весёлых трелей.
В прохладе лесной ночные цветы навстречу луне распустились.
Спят камыши у тихой воды, звёзды в реке отразились.

Молча лежат в пещере своей старый волк и его волчица.
Этим летом они без детей, нет волчат, им обоим не спится.
Выводок прошлый уже подрос, охотится там, за оврагом,
В лугах, где огромный безухий пёс стережёт хозяйское стадо.

Волк потянулся и  морду поднял, посмотрел на луну серым оком.
Во взгляде мелькнула холодная сталь, когда-то он был жестоким.
Не раз белоснежный, точёный клык впивался в загривок овечий.
Не раз он  слышал вслед себе крик: « Волки!» и выстрел картечью.

Однажды  лапа попала в капкан, и с тех пор он  стал хромоногим.
В него стреляли, бросали аркан, он давно  ненавидел двуногих.
Он знал, что их цель : погубить его, и  у них есть капканы и ружья.
Так было и будет во веки веков, волк с человеком не дружит.

От речки ветер прохладный подул, луна вполсилы светила.
Волк в шею волчице мордою ткнул, и она глаза приоткрыла.
Он лапу на лапу её положил, улыбнулся тайно, по – волчьи.
Со своею волчицей он жизнь прожил, был  рядом и днём, и ночью.

У волчицы его светло-серая шерсть, серебром под луной отливает.
Нету волчицы красивей окрест, только холка уже седая.
С нею вместе они выводили волчат, кормили разжёванным мясом.
Вместе ждали, когда же они зарычат, и с ними играли под вязом.

Где-то в бору прокричала сова, листвой зашумела берёза.
Пахла росой изумрудной трава, волк посмотрел на звёзды.
От вечной тоски сердце сжалось вдруг, слезу он сдержал еле-еле.
И долго,  печально завыл на круг луны , что сияла над елью.

И от этого воя в селе, за рекой, проснулись с лаем собаки.
Их пугал и манил к себе этот вой, предчувствием смерти и драки.
Вой стих, растворившись в тумане ночном, чуть слышно короткое эхо.
И волчья  кровь, как густое  вино, застучала под серым  мехом.

На рассвете они по знакомой тропе,  пошли, не спеша, на охоту.
Молочный туман опускался к реке, они свернули к болоту.
Там, у болота,  где старая гать, вкусная есть   морошка.
Было свежо, начинало светать,проснувшись, жужжала мошка.

За рощей дубовой есть норы сурков, есть даже парочка лисьих.
Но трудно поймать этих юрких зверьков между травы и листьев.
А лисья нора узка, глубока,  к лисице  им  не пробраться.
Но может поймают на завтрак зверька, надо чем-то питаться.

Когда они были моложе, сильней, пастухи их не раз проклинали.
Но волки  знали повадки  людей и  в капканы  не попадали.
Нередко волк из селенья таскал то гуся, то утку, то куру.
Он даже однажды под пулю попал, но она лишь задела шкуру.

А теперь их ноги не так быстры, хоть они ещё и не хилы,
Стороной  обходят стада и костры, зарезать овцу не под силу.
Но волк до сих пор, вдали увидав,  овечье, жирное стадо,
Прятался  между высоких трав, и наблюдал из засады.

Сегодня охота не удалась, сурок  и ещё   три  полёвки.
Но они у болота наелись всласть черники и зрелой морошки.
Потом, услыхав  голоса людей,  они побежали рысью.
И уже подходили  к пещере своей, когда грянул ружейный выстрел.

Волчица, взвизгнув, упала в траву и грудь окрасилась красным.
Внутри будто кто-то порвал тетиву и в глазах её солнце погасло.
Всё ближе и ближе людей голоса : « Вроде попал…где же волки…».
Волк  посмотрел волчице в глаза и взял зубами у холки.

Он тащил её из последних сил, кровь в  сердце стучала тревожно.
Он успел и от глаз двуногих укрыл. Их в норе  найти невозможно.
Охотники  мимо пещеры прошли , направившись в заросли леса.
Потом голоса их исчезли вдали, остался лишь запах  железа.

Волчица лежала,  закрыв глаза,  иногда скулила от боли
Волк капли крови с шерсти слизал, ночь царила над лесом и полем.  
Была луна высока и  светла, звёзды плыли по небосклону.
В полночь волчица, вздохнув, умерла, и волк это сразу понял.

Тихо в пещере, лишь шёпот листвы доносит случайный ветер.
Несёт прохладой от чёрной воды. Волк один на всём  белом свете.
Он вышел к луне и  протяжно завыл, где-то в чаще заплакали  совы.
Потом замолчал, слезу  уронил и вернулся к волчице  снова.

Волк морду на тело её положил, шерсть пахла травой и морошкой.
Пещеру серебряный луч осветил, по реке пробежав  дорожкой.
Зачем ему звёзды, зачем луна,… сердце билось всё тише и тише.
Он ждал объятий  смертного сна…из пещеры он больше не вышел.

 

Фаина ФАННИ. Катенька

Оценка пользователей: / 4
ПлохоОтлично 

I

Она кружилась в вальсе, как лёгкий мотылёк,
У шейки развевался светлый завиток.
Открыты были плечи, он запах их вдыхал.
Какой был чудный вечер, какой прекрасный бал.

Его с ума сводила нежность её рук.
И абрис тонкий, милый приоткрытых губ.
Ножка из-под юбки, изысканность манер.
Он вчерашний юнкер, а нынче офицер.

Он кружит её в вальсе, как лёд, блестит паркет.
И Катеньки прекрасней в целом мире нет.
На шее ожерелье, в волосах цветы.
И он в душе лелеет светлые мечты.

Благоуханье   кожи туманит его взор.
Он ведёт несложный, светский разговор:
« Катя, эта лента очень Вам к лицу…
Где Вы были летом,…боитесь ли грозу…».

Она ему с улыбкой: «Люблю лиловый цвет…
У нас именье в Липках…грозу…конечно нет».
Румянец свежий рдеет на её щеках.
Нет Катеньки милее,…носил бы на руках.

Зимою на Петровке катались на коньках.
Ботинки со шнуровкой на ловких каблучках.
Пушистый шарфик синий и  вязаный капор.
И опять невинный, милый разговор.

-Дайте Вашу руку, боюсь,  я  упаду.
Тихонечко,  по кругу, я в третий раз на льду.
-Держитесь крепче, Катя. Сегодня чудный лёд !
Хочу заметить , кстати, Вам синий цвет идёт

-Вы будете у Штерна,...у них в субботу  бал.
-Да, буду непременно,...давно не танцевал.
Потом они с разбега падают в сугроб.
И от весёлой неги внутри душа поёт.

II

Луч воспоминанья блеснёт, и день светлей.
Мы прежние свиданья рисуем без теней.
Нам кажется пригожим то, чего уж нет.
И сердце нам тревожит дней счастливых след.

Время, как художник, правит полотно.
Дороже станет позже, что было нам дано.
Увы,  не в нашей власти, ход стрелок повернуть.
И дни былого счастья обратно не вернуть.

Снег, Москва, отчизна, ...казалось, то был рай.
Всё зыбко в этой жизни,...в окне ночной Шанхай.
Ликуют комиссары; давно разбит  Колчак.
Он потушил сигару,  допил густой коньяк.

Услужливый китаец к его столу идёт.
Привычно улыбаясь, протягивает счёт.
Он в шёлковом халате: « Рис,  вино,  карась…»
С трудом, но всё ж понятен, набор коротких фраз.

Сегодня пил он  много,  а всё-таки не пьян.
Когда в душе тревога, он ходит в ресторан.
Всегда в один и тот же. Зовут его Сергей.
Он думает о прошлом, …о Родине своей.

Идти минут пятнадцать… фонарики  горят..
Квартирку у китайца, он  снял здесь год назад.
Живёт он одиноко,  всех растеряв друзей.
Была  когда-то  Ольга, но он расстался  с ней.

Уснуть не может долго,…налил себе вина.
Где-то теперь Ольга,  и с кем теперь она.
Кажется, в Харбине,… там видели её.
Сменила своё имя и в кабачке поёт.

О Кате думать больно. Она чиста, ..алмаз.
И потекла  невольно горечь слёз из глаз.
То сигару тушит, то курит её вновь.
Где теперь Катюша, первая любовь.


III

А завтра, снова там же, всё тот же ресторан.
Опять обед  закажет и перед ним стакан.
А вечером, всё тот же, тёмный путь домой.
За что всё  это, Боже, кто всему виной.

Сегодня ему грустно, и потому он пьян.
И  от речного устья приполз густой туман. 
Он идёт, шатаясь, по улице ночной.
Нередко спотыкаясь о камни мостовой.

Вдруг перед ним фигура, стройный силуэт.
Она из жриц Амура…беседа тет-а-тет.
-Устроит ли Вас тридцать,…я рядом здесь живу.
Там и состоится наше рандеву.

Вы тоже из России, как Вас зовут, мадам.
Ах, Анастасия…простите, что я пьян.
Сегодня мне по-волчьи хочется завыть.
Хочу, хоть этой ночью, с Вами всё забыть.

Пойдёмте, это рядом, вот, видите, мой дом.
Квартира над верандой с зашторенным окном.
Позвольте Вашу руку, ступени здесь круты.
В душе такая скука…может, нам на ты.

Пару тонких свечек в подсвечнике зажгли.
Он обнял её плечи…они в постель легли.
**********************************
**********************************

Утром луч рассветный  заглянул в окно.
Малинового цвета в графинчике  вино.
Застыли капли воска,…и с нежностью  котят,
В складках смятых простынь, обнявшись, двое спят.

IV

Сергей проснулся первый, и что увидел он…
Расшатались нервы…или  это сон.
Рядом на подушке…Вчера он не узнал.
Перед ним Катюша…с ней он ночью спал.

Она лежит чуть боком, он шепчет: «Катя…Кать»
Тот же светлый локон,  как мог он не узнать…
Тот же нос и губы, и тёмный шёлк бровей.
А не был ли он грубым…сегодня ночью с ней.

Был сумрак тёмных комнат, был густой  туман.
Он ничего не помнит, он был ужасно пьян.
Сейчас при ясном свете  и родинка видна.
За ушком, в тайном месте…Катюша!..Да..она !

И вот она проснулась:  «Так это Вы , Сергей»,
Печально улыбнулась и стала чуть бледней…
«Прошу Вас,  не судите со строгостью меня.
А сможете, поймите, и дайте мне вина.

О Господи, Серёжа, я не узнала Вас».
Но тут внезапно слёзы хлынули из глаз.
«Позвольте мне одеться….где мой ридикюль.
Ах,  кольнуло в сердце, …прошу, подайте стул»

И продолжая плакать, смочив водой  виски, 
Она надела платье и тонкие чулки.
Но тут её за руку взял с нежностью Сергей:
«Ах, это было мукой ! Я ждал Вас столько дней !

Катенька, поверьте, я Вас  не упрекну.
И буду я до смерти любить лишь Вас одну.
Катя, оставайтесь, и станьте мне женой.
Прошу, не обижайтесь, злой рок всему виной».

-«Ах, если бы Вы знали, Серж, как я жила.
Папу расстреляли , ...а мама умерла.
Я отдала бриллианты ,  чтоб выехать  в Китай.
И вот я эмигрантка,  приютил Шанхай.

Серж, прошу, простите...я не стою Вас.
Молю Вас, отпустите, счастье не для нас.
За эти злые годы стала я другой.
Серёжа, ради Бога!  Милый, милый мой …»

У кресла,  на коленях он перед ней стоял.
И с запахом сирени руку целовал :
-« Катя, замолчите ! Я Вас не отпущу ! 
За эту ночь простите, я очень Вас прошу».

После Вознесения…он шёл  венчаться с ней.
Было воскресение…венчал протоиерей. 
В походной, тесной церкви звучал тяжёлый  бас.
Клялись любить до смерти...сиял злачёный  Спас.
 
Облака тегов